«

»

Сен 13

СПАСИТЕЛЬНЫЙ НОМЕР 103

Вдоль и поперек свой город знают таксисты и работники экстренной (скорой) медицинской помощи. За сутки на одну бригаду может приходиться до 20-ти вызовов. Нагрузка колоссальная. Сложно и физически, и морально. Но любимая профессия для медиков своего рода «адреналин».

За считанные минуты они должны поставить человека на ноги, вдохнуть в него жизнь или стабилизировать состояние пациента, а в случае необходимости – осуществить его госпитализацию. Набирая спасительный номер 103, родственники больных передают своих самых дорогих людей в руки представителей благороднейшей из профессий. Всемирный день оказания первой медицинской помощи относительно молодой праздник, ежегодно в каждую вторую субботу сентября его начали отмечать в 2000-м году. Крепчайшего здоровья, мира и простого человеческого счастья в преддверии знаменательной даты желаем всем сотрудникам Республиканского центра экстренной медицинской помощи и медицины катастроф.

ЛУЧШИЕ СРЕДИ РАВНЫХ

            Свердловский район. Диспетчер принимает вызов. В 20-ти километрах от подстанции ДТП. На место аварии выезжает молодой, недавно устроившийся в скорую фельдшер Демьян Пархомчук. За судьбы пострадавших парень переживал, наверное, не меньше, чем они сами. Кругом поле. Дополнительной помощи ждать неоткуда. Есть только твои знания, руки, умения и неимоверная ответственность за жизнь трех 1000wm (8)молодых людей.

            — Самое главное — сориентироваться и правильно решить на месте кому первому оказывать помощь. Я сразу вспомнил, как нам в училище говорили: «Если человек кричит, это хорошо, значит он жив. Поэтому сразу необходимо подходить к тому, кто лежит и молчит. Нужно узнать почему он молчит — то ли он без сознания, то ли он уже умер, то ли у него развилось критическое состояние, требующее экстренных мероприятий», — вспоминает свой первый самостоятельный вызов Демьян Пархомчук. —  Без сознания лежала восемнадцатилетняя девушка. Ей мы оказали помощь первой, затем парням — у одного была сломанная рука, а у второго — обширная рваная рана (шея, грудная клетка). Все нормально обошлось, ребята поправились.

            В настоящее время Демьян Степанович возглавляет   ГУ ЛНР «Луганский Республиканский центр экстренной медицинской помощи и медицины катастроф». Он хорошо знаком и с деятельностью стационаров. Будучи студентом медуниверситета, работал в отделениях реанимации и кардиологии. И все-таки скорая — для него родная стихия. Даже устроившись анестезиологом в инфарктное отделение, он совмещал работу на скорой помощи. 

— Эта работа несравнима ни с чем! – без тени малейшей патетики констатирует наш герой.

— Демьян Степанович, кто вас настолько неудержимо влюбил в профессию? Родители? Или может быть какой-то случай повлиял на ваш окончательный и бесповоротный выбор?

            — Медработников в нашей семье нет, и даже более того, родители отговаривали меня идти учиться в медучилище.

            — Что за альтернативу предлагали?

            — Родители видели меня юристом либо экономистом. Я же знал с детства кем буду, когда вырасту. На прием к врачу совсем не боялся ходить, наоборот, шел с удовольствием. Старые врачи и медсестры нашей поселковой больницы до сих пор мне при встрече напоминают, как я просил: «Тетечка, назначьте мне укол». Есть даже фотография, где на новогоднем утреннике в садике я в костюме доктора. Выходит, сам себе предопределил судьбу. В начале окончил медучилище в Свердловске, после чего поступил в Луганский медуниверситет. Родители предлагали идти работать в шахтный медпункт. Я опять сказал: «Это не для меня, я хочу работать на скорой помощи». Вот с 2004 года я в своей стихии. В июне 2014 г. был назначен исполняющим обязанности главного врача Луганской городской станции скорой медицинской помощи.

          w620h420wm (3)  — Крови вообще никогда не боялись?

— Нет. Я работал санитаром выездной бригады скорой помощи. В обязанности санитара входит уборка и мытье салона специализированного автомобиля, поэтому не раз, и не два мыл машину от крови. Обрабатывал все. У свежей крови просто неприятный запах.

РАБОТНИКИ СКОРОЙ – ГЕРОИ СВОЕГО ВРЕМЕНИ

— Летом 2014-го украинская армия пролила море крови. Как люди вызывали скорую, толку-то от мобильных и городских телефонов не было?

— Мы восстановили радиосвязь. Рации стояли по подстанциям, в больницах. Плюс МЧС и ополчение передавали нам информацию о местах обстрелов. Люди пешком или на велосипедах приезжали и «вызывали» скорую. Один из принципов локальных войн – это стремление сторон к дезорганизации системы государственного и военного управления, борьба с инфраструктурой, объектами тыла, экономики, коммуникаций на всей территории. И система здравоохранения государства является одним из ключевых этапов ведения таких «гибридных» войн. При этом войска не несут больших потерь, а основной удар направлен против гражданского населения.

Обстрел мирных кварталов — Восточных, Южных, частного сектора…  Мы сразу ехали на место происшествия. Через 15-20 минут по этой же территории начинался повторный обстрел. Украинской армии надо было вывести из строя спасательные службы: МЧС и скорую. Вскорости мы вычислили эту тактику. И поэтому забирали всех пострадавших, отъезжали в сторону на 500-800 метров и начинали оказывать помощь пострадавшим. Иногда люди умирали от ранки с размером в зернышко, когда осколок вонзался в сердце или аорту.

Не забуду 17 июня, обстрел в районе п. Металлист, где погибли и российские журналисты – Корнелюк и Волошин. Сортировали пострадавших ополченцев, от одного из мужчин, попавшего в мою машину, осталась просто масса. Как такового сформированного тела уже не было: разбитый череп, оторванная конечность, искореженное туловище. Но он находился в сознании. Просил сохранить ему жизнь. Дома его ждала жена.  

И сами не единожды попадали под обстрелы. Вставали, отряхивались и ехали дальше.Было страшно ехать и под обстрелами, и на передовую. Но мы были в ответе за жизнь сотен тысяч людей. График как таковой не устанавливали. Поступил вызов – сели и поехали. Если на апрель в Луганске работало 35 выездных бригад, то во время активных боевых действий — 10. Люди жили на подстанциях, на час-на два ходили квартиру посмотреть – цела или нет. На костре, как и все в то время, готовили пищу. Покупали только хлеб. Еду привозили ополченцы. Вода у нас все время шла, мирные жители приходили набирали.1000wm

            В перерывах между вызовами сотрудники скорой старались абстрагироваться от ужасов войны, но это редко когда получалось. Приезжали, а окна выбиты, осколки повсюду. Буквально напротив центра экстренной медицинской помощи и медицины катастроф (помещение бывшей 6-й больницы) попавший в дом снаряд, унес жизни нескольких человек, других наших горожан смерть застигла прямо на трамвайных рельсах, тоже в пару метрах от скорой.

            — Поток больных с каждым днем все возрастал и возрастал. Демьян Степанович, хватало ли медикаментов, перевязочного материала?

—  Нас спасало то, что в Луганске, начиная с 2013 года, на скорой формировался резерв медикаментов. Перевязками, растворами мы делились и с другими лечебными учреждениями. Понимали, что резерв не бесконечен. И очень переживали по этому поводу. Чувство, что все нормализовалось пришло в августе вместе с гуманитарным конвоем из братской России. До этого приходили и представители Красного Креста, интересовались что нам и в каком количестве нужно, но не предоставляли никакой гуманитарной помощи.

            — Демьян Степанович, вместе с коллегами вы участвовали и в спасении людей во время Чернухино-Дебальцевской операции.

— Проведя анализ, мы пришли к выводу, что нужно использовать двухэтапную медицинскую эвакуацию. На передовой дежурили наши медики из Алчевска, Перевальска. Было определено безопасное место, куда с поля боя на сортировочную площадку доставляли пострадавших. И тут же определяли куда транспортировать пациентов — то ли в городскую алчевскую больницу, где им окажут необходимую помощь, либо же напрямую в Луганск — в республиканскую больницу. 

Тактика ведения войн, конечно же, изменилась. Если во вторую мировую войну в основном превалировали огнестрельные ранения, то сейчас это тяжелые комбинированные повреждения, так как изменились виды вооружения, оно стало более высокоточным, имеет более разрушительную силу. По литературным данным из ста процентов пострадавших до 55% – это крайне тяжелые ранения.

— 21 век – век прогресса, и все же никуда не деться от техногенных аварий и стихийных бедствий, боевых действий. Скорая помощь не может существовать без медицины катастроф и наоборот. Поэтому в апреле 2015 г. наше Правительство приняло решение об объединении службы скорой помощи в единый центр. Значительно вырос уровень наших специалистов, к ним предъявляются более строгие и серьезные требования, наши сотрудники постоянно повышают свою квалификацию, — отмечает Демьян Степанович. — Работу на скорой помощи от стационаров отличают экстремальные условия. Мы учим своих сотрудников, что за спиной у них нет никого. Вы один на один с той или иной ситуацией. Если в стационарах идет деление (детство, взрослые, хирургия, гинекология и т.д.), то мы можем столкнуться с любым заболеванием. За короткий промежуток времени мы должны оказать максимально необходимую помощь или доставить пациента в стационар.

ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ НА ДОГОСПИТАЛЬНОМ ЭТАПЕ

40-50 минут в среднем в Луганске уходит на один вызов. В специализированной бригаде нагрузка чуть меньше, чем в общепрофильной — 10-12, бывает до 15 вызовов. Но у нас же категории вызовов более тяжелые. На один вызов мы можем потратить и 3, и 4 часа, когда это тяжелая патология. У нас высокопрофессиональные обученные водители, никого из сотрудников не хочу выделять отдельно, все до одного – герои своего времени. Наша работа часто остается незамеченной. Но ничто для нас так не дорого, как на глазах улучшающееся самочувствие пациента. Родственники могут даже не понимать из какого опасного состояния мы его вывели.

Чем раньше оказана квалифицированная помощь на догоспитальном этапе, тем больший процент выживаемости пациентов, и меньший процент инвалидизации. Чем лучше развито оказание экстренной помощи, тем меньше затрат государство несет на все последующие социальные выплаты. Работа скорой помощи отражает национальную безопасность государства.

На базе центра постановлением Совета министров ЛНР в 2016 году был создан учебно-тренировочный отдел и учебно-тренировочный центр – Школа медицины катастроф. В условиях чрезвычайных ситуаций совершенно другая психология. Если в повседневной практике один врач работает с одним пациентом, то в условиях любой чрезвычайной ситуации будет работать один врач и контингент пострадавших — 10, 20, 30 человек. Наши программы обучения рассчитаны как на медицинских, так и не медицинских работников.

За время существования центра навыки по оказанию первой медицинской помощи получили около 9 тыс. жителей Республики.

Рабочий день у Демьяна Степановича начинается еще до прихода в центр, соседки преклонного возраста и знакомые советуются куда обратиться с их недугами. В свою оперативную память каждый из нас должен записать еще один номер – 15-03 – это консультативная служба Республиканского центра экстренной медицинской помощи и медицины катастроф. Позвонить и получить рекомендацию можно к с «Лугакома», так и с городского телефона.

На равных со своими коллегами Демьян Пархомчук еще и дежурит в реанимационной бригаде. Вот такие они — лучшие среди равных!

 Ирина Аронова

 

Download Premium Magento Themes Free | download premium wordpress themes free | giay nam dep | giay luoi nam | giay nam cong so | giay cao got nu | giay the thao nu